Потенциальный путь к «цифровой деменции»: как постоянное использование нейросетей влияет на человека — три мнения
Рассуждают невролог, преподаватель образовательной психологии и нейролингвист.
Нейросетями ежедневно пользуются 500-600 млн человек. В рамках как минимум одного процесса к ним регулярно обращается уже 88% опрошенных McKinsey компаний.
Молодые тоже не отстают: например, в Великобритании почти 90% студентов просят у чат-ботов краткое содержание статей, а также объяснения сложных концепций.
Про когнитивную активность
Ирина Галеева, невролог, главный специалист клиники доказательной медицины Фомина и «Справиться проще», автор книги «Вынос мозга» и блога «Доктор Галеева».
Зависимость от цифровых устройств и искусственного интеллекта может приводить к «цифровой амнезии» или «цифровой деменции» — падает активность областей мозга, ответственных за долговременное хранение информации, формируется привычка «хранить» знания на внешнем носителе.
Это сопровождается ухудшением памяти и проблемами с эмоциональной устойчивостью: люди легче устают, раздражаются и хуже управляют собственным настроением. Особенно подростки и молодые взрослые.
Есть такое понятие — когнитивное усилие. Это общий объём умственных усилий, затрачиваемых рабочей памятью для обработки информации. Оно отражает сложность задачи и энергию, нужную для понимания. Чем больше усилий мы прикладываем при обучении, тем лучше запоминаем информацию.
Использование ИИ убирает когнитивное усилие с задач. Это облегчает работу, но может ухудшать способность человека критически мыслить, обучаться и даже общаться с реальными людьми.
Учёные из Бостонского университета использовали электроэнцефалографию для регистрации мозговой активности участников своего исследования, чтобы оценить её при написании текста с использованием ChatGPT и без него.
Пользователи ChatGPT продемонстрировали наименьшую активность мозга и постоянно отставали на нейронном, лингвистическом и поведенческом уровнях.
И деградация только усиливалась со временем: через несколько месяцев пользователи ChatGPT становились всё ленивее с каждым последующим эссе, а к концу исследования просто копировали текст из чат-бота без значительных изменений.
При этом использование ИИ в работе, конечно, может быть эффективным и безопасным.
В 2025 году группа исследователей в области менеджмента опубликовала обзорную работу о том, как нейросети меняют управленческое мышление. Авторы пришли к выводу, что самый эффективный формат — гибридный:
- ИИ помогает сотрудникам в вычислениях, анализе данных и оценке ресурсов.
- За человеком остаётся стратегическое планирование, решение этических вопросов и конфликтов, для которых важно понимание контекста.
Про способность учиться
Айсель Ахмедова, PhD-кандидат Мичиганского университета и преподавательница образовательной психологии.
На мой взгляд, влияние нейросетей на обучение нельзя оценивать в категориях «полезно» или «вредно». Исследования показывают: важнее то, как именно используют технологии в учебном процессе.
Во время самостоятельного обучения ИИ может стать полезным инструментом, который поможет с постановкой целей и планированием, мониторингом процесса, а также с анализом результатов. Например, исследователи из Гонконгского педагогического университета выяснили, что при использовании ChatGPT студенты лучше поддерживают регулярность обучения, планируют занятия и отслеживают прогресс.
Но важная оговорка: если нейросеть используют просто для получения готового ответа, то она начинает подменять именно те когнитивные процессы, которые нужны для развития самостоятельности.
Я бы не утверждала, что из-за общения с ИИ человеку становится труднее начинать любую работу без консультации с чат-ботом. Пока доказательств этому нет.
Однако серьёзные основания для такой тревоги есть. Согласно исследованию учёных из Сингапурского университета управления, чрезмерная зависимость студентов от ИИ может негативно влиять на их навыки критического и аналитического мышления, способность принимать решения.
Чтобы этого не допустить, есть три стратегии:
Этапность. Лучше всего обращаться к ИИ в строго определённые моменты: для постановки цели, уточнения плана, получения обратной связи и самопроверки.
Особые промпты. Запросы, которые помогают развивать мышление, а не заменять его: «проверь мой план», «задай мне вопросы для самоконтроля», «покажи слабые места в моём рассуждении».
Обязательная самостоятельная фаза обучения без ИИ. Это интервалы, когда ученик сначала сам формулирует цель, пишет план или черновой вариант ответа и только потом переходит к самопроверке.
Главная педагогическая задача сегодня состоит в том, чтобы научить студентов использовать нейросети как усилитель внимания, а не как замену внутренней интеллектуальной работе.
Про речевые навыки
Мария Худякова, нейролингвист, директор Центра языка и мозга НИУ ВШЭ в Нижнем Новгороде.
Сейчас очень сложно уверенно говорить о том, как нейротексты влияют на нашу речь — и устную, и письменную. Для таких исследований нужны длительные наблюдения. При этом сами языковые модели очень быстро развиваются, и тексты, сгенерированные сейчас и пару лет назад, будут сильно друг от друга отличаться.
В масштабах истории человечества развитие и изменение письменного текста происходят стремительно. Несколько веков назад письменностью владели лишь отдельные люди, книги переписывались от руки. Массовая грамотность возникла примерно век назад. Например, моя прабабушка закончила три класса церковно-приходской школы. Она могла прочитать адрес или молитвослов, но эссе или сочинений, конечно, не писала.
Правда, век назад и раньше ещё было достаточно чёткое разделение между письменной и устной модальностями. Писать надо было длинными законченными предложениями. Адресат прочитал бы текст, например, через несколько недель. Автору нельзя было что-то дополнить или стереть через минуту после отправки письма.
С появлением мессенджеров всё изменилось — появилась третья, промежуточная модальность. Мы вроде бы пишем, но при этом ведем непосредственный диалог с человеком, можем использовать короткие фразы, не ставить точек, оговариваться, не завершать мысль.
На этом фоне появились тексты языковых моделей — несомненно, это тоже внесёт изменение в то, как мы формулируем мысли. Но мне кажется, что вряд ли эти изменения будут более масштабными, чем те, которые уже произошли из-за SMS, интернета, мессенджеров, соцсетей.
Меняется сама привычка читать и анализировать тексты. Это процесс не новый, но языковые модели всё усилили и ускорили.
Когда-то информацию надо было искать, её было мало. Приходилось выезжать за редкой книгой в областную библиотеку, например. Сейчас один человек не может прочитать все новости за день, всю «Википедию», все мнения. Поэтому проблемой стало не найти информацию, а отфильтровать её.
Опять же, и до появления ИИ фактчекинг стал важным навыком, которому нужно учиться, но которым мало кто владеет. Кажется, что с появлением нейросетей с этим стало ещё хуже. Это я говорю по своим личным наблюдениям и по наблюдениям коллег.
Что с этим делать? Проверять источники и читать разные тексты — и написанные профессиональными авторами, и соцсети знакомых, и научную литературу. Чем больше разнообразия и насмотренности, тем лучше.