Я ставлю людям чипы в мозг. Не заплатишь подписку — отключат [и я не знаю, как это решить]

Уже сегодня: 1. Голуби-биодроны, в мозгу – нейроимпланты, летят мониторить линии электропередач. От обычных дронов они отличаются длительным временем работы и дистанцией применения.

2. Крысе вживлен нейрочип, соединяющий мозг напрямую с ИИ

Учёные устно задают крысе вопрос, ИИ обрабатывает его и подсказывает верный ответ через электрическую стимуляцию мозга.

3. Наушники и повязки Mind Tracker с датчиками для мозга. Помогают повышать навыки концентрации, расслабления, медитации и сна. Позволяют корректировать рабочий режим и не скатываться в выгорание.

2026 год.

Черное зеркало, уже почти.

Я начинал первый свой бизнес без вложений: спрашивал дату у артиста, начинал продавать билеты на концерт на свободную дату, а если билеты продавались, переводил гонорар артисту.

Сейчас в моей нейротех компании – больше 300 человек, больше ста продуктов в продаже, 1,5 млрд выручки в год.

В 25 лет я заработал миллион $ и в этот момент у меня появилось ощущение, что всё, к чему я прикасаюсь, превращается в деньги. Это, конечно, было не так. Я открывал кучу бизнесов, которые позорно сдохли.

Сейчас у нас два типа центров финансовой ответственности: инвестиционные и коммерческие. В идеальном сценарии центр из инвестиционного переходит в коммерческое и начинает генерить прибыль.

Коммерческие центры должны принести в этом году примерно 1,5 млрд выручки. Почти половина уходит на инвестиционные направления.

Burn rate (совокупные затраты) компании составляет порядка 50 млн в месяц: зарплаты учёных, еда для крыс, люди, которые с ними работают, операционные, виварии.

Коммерческие проекты находятся в разных стадиях. Есть те, которые продают, но ещё убыточны. Есть в нуле, ждут эффекта масштаба или снижения себестоимости через вертикальную интеграцию. А есть жёстко прибыльные. У нас есть продукты, маржинальность которых такая, что ей позавидовали бы продавцы наркотиков.

В медицине стандартная маржа 500-700%, а у нас есть продукты, где сильно больше. Когда ты занимаешься технологическими вещами, ты можешь быть уникальным. Когда уникальный, ставишь цену сам.

Все в мире уверены, что нейротехнологии — это Next Big Thing (следующий большой хайп и тренд). Но никто не знает, где именно выстрелит тот самый продукт, который перевернёт мир. И мы закидываем удочки.

Может, это будет с животными, как наши чипированные коровы для увеличения надоев.

Может, продажа счастья, мы начинаем работать с людьми, у которых фармакорезистентная клиническая депрессия и ОКР.

У нас на борту практически все экспертизы по ширине и глубине: своё производство электродов, корпусов, упаковки. Своя продуктовая функция, свои нейрохирурги, свои виварии с сотнями экспериментальных животных.

Если кто-нибудь в мире найдёт «нефть» раньше нас, мы сможем производить то же самое буквально за полгода.

Развиваемся в том числе за счет инвестиций. Сейчас (до конца апреля) идёт раунд, раньше физлица заходили только от миллиона (например, в нас инвестировал Тёма Лебедев), теперь открыли возможность инвестировать для всех от 150 тысяч рублей.

Всё, чем мы занимаемся, страшно и непонятно. И это одна из причин, почему оно такое интересное.

У нас штатный философ-богослов, который занимается биоэтическими вопросами. Отдельная юридическая команда для сложных случаев. Функция работы с государством для лоббирования.

У некоторых моих руководителей гораздо более интересная работа, чем моя. У голубей отдельный офис с виварием и полётным ангаром для тестов. Я всё никак не могу найти время туда съездить. А представляете как там интересно, там голуби летают с джойстика.

Я считаю, что в конечном счете нейроинтерфейс в мозге станет таким же обычным делом, как мобильный телефон в кармане.

Нейрочип у меня пока не стоит. Но он обязательно будет стоять.

Читать целиком на нашем сайте

За интервью спасибо Саше Панову, основателю Neiry.