Зарегистрировал знаки, пошёл по селлерам и начал выбивать деньги: как мы через ФАС сломали схему давления на рынок

История о том, как товарный знак пытались превратить в дубинку для маркетплейсов, почему селлеры сидели «на радаре» и чем закончилась эта война для оппонента

Приветствую. Меня зовут Святослав Залевский, я адвокат по защите прав бизнеса, интеллектуальной собственности и селлеров на маркетплейсах.

Сразу скажу: это история не из разряда «пришло письмо — ответили — все разошлись по домам».

Это история про системное давление, про нервы, про блокировки, про деньги, которые у бизнеса пытаются вытащить не товаром, не сервисом, не конкуренцией, а свидетельством о товарном знаке.

Есть товарный знак? Есть.

Есть претензия? Есть.

Есть требование заплатить? Есть.

И для человека со стороны всё это выглядит так, будто правообладатель прав, а селлеры — ну, видимо, что-то нарушили.

Но, на практике всё оказалось совсем не так.

Давайте представим стандартную ситуацию. Человек продаёт товар на маркетплейсе. Не первый день. Карточка уже раскручена. Много отзывов. Реклама оплачена. Завезена новая поставка товаров. Деньги в товар уже зашиты, как арматура в бетон.

И тут прилетает претензия. Не «добрый день, давайте разберёмся», а в духе: «У вас нарушение товарного знака. Платите. Иначе будут последствия».

Дальше следует стандартный сценарий подобных историй:

— либо блокировка карточки;

— либо угроза блокировки;

— либо требование компенсации;

— либо всё сразу, чтобы жизнь мёдом точно не казалась.

Самое неприятное здесь заключается даже не в самой сумме.

Самое неприятное — ощущение, что пол под ногами исчезает. Потому что селлер не понимает: «А я реально сейчас нарушаю? Или мной просто пытаются продавить оплату или выгнать с рынка?»

И в этом деле как раз ответ был ближе ко второму варианту.

В данном кейсе фигурировал ИП Эрежеев Александр Данилович и связанные с ним лица.

И здесь важное уточнение: речь не про одну случайную регистрацию и не про одно неудачное совпадение.

По факту мы увидели схему. Не импровизацию. Не «ой, так получилось».А именно схему.

Суть была такова: регистрировались товарные знаки, которые были связаны с популярной китайской продукцией, уже продаваемой на маркетплейсах. После этого в сторону селлеров шли претензии, требования денег, требования заблокировать карточки, а даже иски. Среди знаков, которые в итоге стали предметом спора и были аннулированы как результат недобросовестной конкуренции, были:

— Living traveling share № 1013620

— Retu special quality design № 1006912

Чтобы не было ощущения, что это «разовая история», достаточно открыть перечень всех регистраций нашего оппонента.

Когда смотришь на этот список, становится очевидно: это не защита одного бренда — это системная работа через регистрацию под уже существующий рынок.

Почему я называю оппонента недобросовестным? Потому что история была не про «я честно строю свой бренд и защищаю его». Она была про другое.

Про то, как взять уже ходовой рынок, повесить сверху формальную правовую конструкцию и потом ходить по продавцам с фразой: «Теперь платите мне за право здесь работать».

Это попытка монетизировать страх рынка.

Схема была несложная, но именно поэтому и опасная.

Сначала регистрируется товарный знак. Потом начинается мониторинг продавцов, которые торгуют похожим или тем же обозначением на маркетплейсах.

Дальше идут претензии.

В претензиях обычно логика одна:

— вы нарушаете;

— прекратите;

— заплатите;

— иначе будут блокировки и суд.

А теперь самое важное. Для селлера это не «юридический спор в воздухе».

Это очень приземлённые последствия:

— карточка улетает в блок;

— товар зависает;

— реклама сгорает;

— оборот встаёт;

— остатки возвращаются;

— обратная логистика оплачивается из своего кармана;

— на фоне этого ещё и висит риск иска о взыскании компенсации.

Потому что маркетплейс не любит философию.

Он любит документы.

Есть знак? Есть свидетельство? Есть жалоба?

Но конкретно в этом случае отдадим маркетплейсу должное: он не блокировал карточки после наших обоснований.

Когда право используется недобросовестно, он работает быстро. А когда нужно доказать, что перед вами злоупотребление, — это уже долго, так еще и нужно доказать сложный состав недобросовестной конкуренции.

Вот почему такие кейсы нельзя недооценивать. Они опасны не потому, что там «гениальная» правовая конструкция. А потому что они бьют по живому: по продажам, по времени, по нервам, по обороту.

Когда начинаешь разбирать такие кейсы довольно быстро появляются вопросы.

Зачем вообще регистрировался этот знак именно в такой конфигурации и именно под такие товары?

Не используется ли регистрация не для индивидуализации товара, а как инструмент давления?

Почему такой большой список товарных знаков?

И чем дальше мы разбирали материал, тем сильнее складывалось ощущение, что перед нами не нормальная история про охрану бренда, а история про заработок на претензиях и монополизации рынка.

Это как если бы человек построил не магазин, а шлагбаум.

В таких делах нельзя идти одной дорогой.

Если вы делаете ставку только на один инструмент, оппонент почти всегда успевает перестроиться.

Поэтому работа шла сразу по нескольким направлениям.

1. Работа с претензиями и ответами по маркетплейсам

Это была первая линия обороны.

Когда по селлерам летят требования и жалобы, нельзя отвечать в стиле «мы не согласны, пожалуйста, разберитесь».

Нужна была жёсткая, внятная, юридически собранная позиция: почему блокировать нельзя, на чём оппонент строит злоупотребление, где у него слабые места, почему сама конструкция не должна автоматически работать против продавца.

И да, такие ответы давали результат.

Потому что одно дело — просто крикнуть «помогите».

И совсем другое — положить на стол позицию, в которой по пунктам разобрано, почему перед вами не добросовестная защита права, а схема давления.

2. Обращение в ФАС России

Это был ключевой разворот. Потому что здесь нужно было показать не просто «нам неудобно» или «селлерам тяжело».

Нужно было доказать, что действия оппонента — это недобросовестная конкуренция.

Мы показывали:

— состав недоброствестной конкуренции в соответствии с законодательством;

— системность регистрации;

— направленность на рынок, где товар уже раскручен;

— отсутствие нормальной хозяйственной логики в использовании знаков;

— последующее давление на селлеров через претензии и блокировки.

И вот это уже был не спор о вкусе и не обмен мнениями.

Это была предметная работа по доказательству, что товарный знак здесь используется не по своей нормальной функции.

3. Работа по Роспатенту и оспариванию самих знаков

После победы в ФАС (номера дел 8/01/14.4-9/2025 и 08/01/14.4-10/2025) и Суде по интеллектуальным правам (номера дел СИП-713/2025 и СИП-715/2025) о признании недобросовестной конкуренции следует обнулить товарный знак полноценно уже в Роспатенте на основании таких решений о недобросовестной конкуренции.

Поэтому задача была не только в том, чтобы отбиться от конкретной претензии, а в том, чтобы вытащить вилку из розетки целиком.

Итогом этой работы стало признание знаков недействительными и их обнуление.

В результате на этой неделе Роспатент вынес решение об удовлетворении обнуления товарных знаков:

— Living traveling share № 1013620

— Retu special quality design № 1006912

Вот это уже был настоящий перелом. Не «маленькая локальная победа».

А история, которая говорит рынку: нельзя регистрировать знак, сидеть в засаде, а потом бежать по селлерам с дубиной в виде претензий.

Для продавцов это решение — не просто хорошая новость для чтения за утренним кофе. Оно даёт очень приземлённые вещи.

Во-первых, оно позволяет оспаривать такие знаки окончательно.

Во-вторых, оно даёт базу для требований о возмещении убытков — если из-за таких действий были блокировки, потери, компенсации, которые пришлось платить.

В-третьих, оно ломает саму логику шантажа.

Потому что раньше схема работала на страхе: «лучше заплатить, чем потом бегать».

Теперь у селлеров есть не просто эмоция, а правовой ответ: нет, это можно оспаривать, и успешно.

Потому что это не «приятная дополнительная привычка».

Это уже вопрос чистоты бизнеса.

Если селлер работает с популярным товаром и вообще не смотрит, что происходит по заявкам и регистрациям, он ходит по полю с завязанными глазами.

Безусловно, может повезти.

Но рассчитывать на удачу в таких историях — плохой бизнес-план.

Поэтому я советую селлерам:

— проверять, не зарегистрирован ли знак под их товаром;

— смотреть, не подана ли заявка;

— следить за тем, кто и что пытается забрать под себя;

— реагировать ещё на стадии экспертизы, если видят риск.

Инструкция как проверить зарегистрирован товарный знак или нет здесь - https://t.me/Advocat_Zalevskii/217

Эта история очень хорошо показывает одну неприятную вещь.

Самые опасные схемы на рынке — не всегда те, где внаглую воруют товар или копируют карточки.

Иногда самая опасная схема — это когда злоупотребление упаковано в приличный юридический костюм.

Именно поэтому я всегда говорю селлерам: смотрите не только на товар, но и на товарные знаки (бренд).Потому что иногда проблема приходит не из карточки товара, а из реестра.

И ещё.

Эта победа важна потому, что показала: если за рынок бороться — злоупотребление можно остановить. Не быстро. Не легко. Но можно.

Если вам:

— пришла претензия по товарному знаку;

— грозят блокировкой карточки;

— требуют компенсацию;

— уже заблокировали продажи;

— или вы уже заплатили и теперь хотите понять, можно ли это вернуть,

Пишите.

Телеграмм: @Svyatoslav_Zalevsky

Вконтакте

Макс

Разберём ситуацию спокойно и по документам, а не по принципу «ну там же знак, значит всё пропало».

Сталкивались ли вы с подобными «правообладателями»?

Мониторите ли товарные знаки до запуска товара — или пока живёте по схеме «авось пронесёт»?

Наши полезные и интересные материалы можно посмотреть здесь: