«Как я лечил самозванца, а вылечил либидо»

Все истории из практики выкладываются с разрешения клиентов.

Несколько месяцев назад ко мне на психологическую консультацию пришел айтишник. На первый взгляд — успешный парень. Много лет занимается коммерческой разработкой, куча закрытых проектов, зарабатывает неплохо, голова варит.

Спрашивается, чего тогда пришел?

Карьера зашла в тупик. Какие-то разовые проекты и местечковые заказы, резюме обновлял полгода назад и то в алкогольном угаре. Когда приходит вкусный офер или интересный отклик от рекрутера — страх, паника, желание отложить и залипнуть в пет-проект, допиливая идеальный код.

Запрос классический: «У меня синдром самозванца, хочу расти дальше, но не могу, что-то мешает. Головой понимаю, что есть риск скатиться до сисадмина, если и дальше буду хомяка тапать, но ничего поделать не могу».

Первый импульс психолога в таких случаях — пуститься в размышления о самооценке, но моя практика показывает, что с айтишниками эта история кислая. Народ сверхразумный, мозг прокачан, и легко уходит в рационализацию. Размышлять о природе самооценки можно бесконечно, тем более что штука довольно абстрактная.

Поэтому я убедился, что клиент хорошо реагирует на мой основной подход — эмоционально-образную терапию (ЭОТ), и мы приступили к работе непосредственно с сопротивлением и тревогой, которые он испытывает, когда читает оферы.

Аккуратнее, в подвале темно

Я объяснил ему общие правила работы в рамках ЭОТ и задал вопрос: «Если бы твое сопротивление было на что-то похоже, то на что это было бы похоже? Большое, среднее, маленькое? Живое, неживое? Какое по форме?»

Клиент описал это в виде каменной плиты в районе живота, которая буквально гасила любой импульс, идущий изнутри. Я предложил представить, что под плитой что-то есть. Сначала клиенту на ум пришли стандартные образы: черные облачка, клубки дыма, прочие абстракции. Но после серии уточняющих вопросов нарисовалась интересная картина.

Под плитой как будто бы старый подвал, а в нем сидит какой-то старый человек. Вусмерть затраханный. На диалог идет неохотно и злобно зыркает на клиента.

Сразу оговорюсь для не читавших мои предыдущие посты. Никаких сущностей в виде гномика в голове клиента не сидит, и шизофренией он не страдает. Это всего лишь визуализация внутренних импульсов, работающая на ассоциативном мышлении. Для мозга нет особой разницы, наблюдает ли он картинку извне или создает в своей голове — реагировать он на нее будет одинаково. На этом психофизиологическом принципе строится ВСЁ искусство. Все мы знаем, что актеры «Игры престолов» остались живы и здоровы, но сцена «Кровавой свадьбы» вызывает такие же эмоции, как если бы она произошла взаправду.

Вернемся к деду в подвале. Я спрашиваю клиента: «Что этот дед делает? В чем его польза?»

Ответ — охраняет. Не дай бог из подвала высунуться — сразу пристрелят. Стало быть, клиент в какой-то момент своей жизни словил убеждение: мир — опасное место, и лучше не высовываться. Пока мы не рискуем и делаем простые проекты, все нормально, но стоит нам «дерзнуть» на большее — включается сопротивление.

Десятилетний профессиональный опыт подсказал мне, что если есть тот, кто охраняет, то есть и тот, кого охраняют. Обычно это какая-то маленькая, слабенькая часть личности, которая однажды была вытеснена в детстве под влиянием внешних условий, и психика настроила вокруг этой части защиты, чтобы не вспоминать неприятный опыт. Как если однажды наступить на гвоздь и стараться не наступать на больную ногу, чтобы она спокойно зажила. Проблема в том, что с психикой этот фокус часто не работает — самоисцеления не происходит, и очаг напряжения может жить в голове годами, а иногда и всю жизнь.

Я спросил клиента: «Кого же охраняет этот дед? Давай посмотрим, что там, в подвале, кроме него».

И тут началось самое интересное. Клиент присмотрелся и увидел фигуру, которая пряталась в самом темном углу. Маленький человек без кожи. Беззащитный, съежившийся, готовый провалиться сквозь землю от любого взгляда. Это и была та самая вытесненная часть, которую психика спрятала много лет назад.

Мы начали аккуратно работать с этим образом. Восстанавливать, залечивать, давать ему то, чего ему не хватило когда-то. Постепенно маленький человек без кожи начал меняться, расти, обрастать защитами — уже здоровыми, не теми, что держат в подвале, а теми, что позволяют жить и дышать полной грудью.

Если я буду идеальным — меня полюбят

Но только мы разобрались с подвалом, как появилась новая фигура. Клиент в шутку назвал его «Сеньор-помидор» — типичный перфекционист.

При синдроме самозванца это классическая конструкция:

— Слабая часть, которая считает себя ни на что не способной;— Охранник, чтобы часть не трогали;— Компенсаторная часть, чтобы реализовать импульс слабой части, не трогая саму часть.

Послание компенсаторной части обычно звучит так: «Я буду в порядке, когда...». Дальше идет список требований, которые человек нахватался в течение жизни. У перфекционистов это выражается в сотнях курсов, учебных программ, мастер-классов, тренингов. «Как только я стану идеальным, буду все знать, смогу предугадать все ошибки и все проанализировать — и тогда я буду чувствовать себя в порядке!»

Но накормить компенсаторную часть — дело гиблое. Все равно что пытаться накормить черную дыру. Сколько курсов ни пройди, все равно внутри будешь чувствовать себя маленьким человечком без кожи.

Дальше мы разобрались с этим внутренним театром. Слабую часть взрастили и заресурсили, деда отправили на заслуженную пенсию, а из перфекциониста сделали секретаря-помощника, чтобы подсказывал, какие оферы — скам.

Проверка в реальности

В качестве проверки проведенной психотерапии я предложил клиенту отдохнуть денек, а потом проверить свою реакцию на оферы. Если будет тревожить — продолжим копать дальше.

Но этого не потребовалось. Клиент написал, что договорился о собеседовании. Было, конечно, страшно и тревожно, но не настолько, чтобы парализовать деятельность.

Мы отработали еще три встречи для закрепления результата и расстались с клиентом добрыми друзьями.

В итоге — после трех собеседований страх клиента полностью прошел, и сейчас он работает в нужной ему компании и подумывает о своем собственном проекте. Уже не в качестве наемного сотрудника, а руководителя.

Обычная, казалось бы, работа. Но у этой проработки был неожиданный побочный эффект.

Мечтаю трахнуть живую женщину

Во время одной из последних встреч мы с клиентом обсуждали тему взаимоотношений, и речь зашла про сексуальные фантазии. Клиент поделился, что его почему-то перестало интересовать порно.

Раньше в его фантазиях женщина выступала в качестве пассивного объекта для обслуживания сексуальной потребности. Классический сюжет из хентая — милая, кроткая, послушная, делает всё, что скажешь. Считай, живая кукла. Любопытный момент: в этой фантазии клиента интересовал только оральный и анальный секс (это важно!).

После нашей проработки клиент поделился, что теперь этот образ женщины перестал его возбуждать. Теперь ему в его фантазиях почему-то стала интересна реакция женщины: тепло, забота, внимание. То есть женщина в фантазиях превратилась из пассивной куклы для обслуживания в живого человека, у которого может быть свое мнение и интересы. Кроме того, интерес с орального и анального секса сместился в сторону вагинального.

В реальной жизни клиент заметил, что стал меньше избегать женщин, и у него появилось странное желание — обладать, заботиться, брать на себя ответственность.

Как считаете, почему так получилось? Я бы мог написать свой собственный вывод, но предлагаю вам, в комментариях, поделиться своими гипотезами.

На сегодня все, подписывайтесь, чтобы не пропустить свежие истории из практики и делитесь своим опытом в комметариях.