Тайна исчезновения первого коммерческого трансарктического рейса

Экипаж «Н-209», слева направо: радист Н. Я. Галковский, второй пилот Н. Г. Кастанаев, командир — первый пилот С. А. Леваневский, бортмеханики Г. Т. Побежимов, Н. Н. Годовиков, штурман В. И. Левченко.

Идея перелета через Северный полюс в Америку принадлежала прославленному летчику Сигизмунду Александровичу Леваневскому. В тридцатые годы его имя наряду с именами других авиаторов — участников операции по спасению экипажа и пассажиров парохода «Челюскин», удостоенных за это звания Героя Советского Союза, было хорошо известно советским людям. Несмотря на то, что Леваневский не принимал непосредственного участия в эвакуации «челюскинцев», его фамилия стояла второй в списке награжденных. Кроме того, Леваневский был хорошо известен в США: ранее он перевез из Анадыря на Аляску американского летчика Дж. Маттерна, совершавшего перелет вокруг земного шара и вынужденного совершить аварийную посадку.

Идеей трансарктического перелета летчик поделился на страницах «Правды», а на одном из кремлевских приемов рассказал о ней И.В. Сталину. Получив от него одобрение Леваневский начал готовиться к перелету и 3 августа 1935 года его экипаж (Леваневский, Байдуков, Левченко) на самолете АНТ-25 авиаконструктора Туполева предпринял попытку совершить беспосадочный перелёт по маршруту Москва — Северный полюс — Сан-Франциско, о чём было торжественно объявлено заранее. Экипажу даже были выданы 9 тысяч долларов (!) (около 200 тыс. долларов в современном масштабе цен!) «которые были вручены перед вылетом Климентом Ефремовичем со словами: «Это когда сядете. Погуляете как полагается» (Г. Байдуков, «Чкалов», книга из серии ЖЗЛ). Однако, преодолев 2 тысячи километров, Леваневский из-за возникших технических проблем вынужден был развернуться.

Почтовая марка с портретом С.А. Леваневского из серии «Спасение челюскинцев» с надпечаткой «Перелет Москва — Сан-Франциско через Сев. полюс 1935 1 р.», выпущенная к первому трансарктическому перелету Леваневского.

Сейчас стоимость такой марки может доходить до 40-50 тыс. долларов.

На докладе у Сталина Леваневский заявил, что больше никогда не будет летать на туполевских машинах и что такие самолеты может делать только вредитель. «Туполев – вредитель, и я требую это застенографировать!» – повторил Леваневский. После этого летчик решил отказаться от одномоторного АНТ-25 в пользу многомоторной машины. В поисках подходящего самолета он даже был отправлен Сталиным в США, но ничего подходящего там не нашел. Однако, на приобретенном в Америке гидросамолете Вaлти V-1A Леваневский вместе со штурманом В.И. Левченко совершил перелет из Лос-Анджелеса через Сан-Франциско, Якутск и Свердловск в Москву, за что был удостоен ордена Трудового Красного Знамени.

В результате подходящий самолет нашелся в Москве. Им стал четырехмоторный ДБ-А авиаконструктора Болховитинова. «Дайте мне этот самолет! В Америке ахнут, увидев такую машину!» - воскликнул летчик, увидев его в заводском цеху. Создатели самолета пытались отговорить Леваневского от этой затеи: ДБ-А в отличие от АНТ-25 был на тот момент самолетом экспериментальным, и даже обращались с эти вопросом к вышестоящему руководству, но отказать любимцу Сталина, а таковым считали Леваневского все окружающие, никто не посмел.

Однако, идея беспосадочного перелета через полюс в Америку приглянулась также и другим авиаторам и 18 июня 1937 года по этому маршруту на АНТ-25 отправился экипаж В. Чкалова (Чкалов, Байдуков, Беляков) чтобы уже 20 июня приземлиться в американском Ванкувере, а 12 июля 1937 года также на АНТ-25 - экипаж М. Громова (Громов, Юмашев, Данилин) чтобы 14 июля, установив три мировых рекорда дальности, достигнуть города Сан-Джансинто неподалеку от мексиканской границы.

В отличие от перелетов Чкалова и Громова перелет Леваневского позиционировался как первый коммерческий перелет: на борт Н-209 (такой номер дали самолету Леваневского) был доставлен груз состоявший из почты, пушнины, изделий народных промыслов и бочонка черной икры — подарка Сталина супруге президента США Элеоноре Рузвельт и 12 августа 1937 года самолет Леваневского с надписью на борту «Сталинский маршрут» поднялся в воздух. Кроме того, на борту находилась довольно крупная сумма денег в долларах для оплаты пребывания экипажа Н-209 в США (безналичные расчеты тогда большой популярностью не пользовались).

Старт трансарктического перелета Леваневского

Поначалу перелет проходил в штатном режиме и самолет Леваневского даже опережал графики полетов Чкалова и Громова, о чем свидетельствуют радиограммы, переданные с борта самолета. Однако в радиограмме, переданной после достижения полюса уже содержались тревожные нотки: "13 часов 40 минут. Пролетаем полюс. Достался он нам трудно. Начиная от середины Баренцева моря всё время мощная облачность. Высота 6000 метров, температура -35 градусов. Стёкла кабины покрыты изморозью. Сильный встречный ветер. Сообщите погоду по ту сторону полюса. Всё в порядке". Следующая радиограмма звучала следующим образом: "Отказал правый крайний мотор из-за неисправности маслосистемы. Идём на трёх моторах. Очень тяжело. Идём в сплошной облачности. Высота 4600 метров". После отказа двигателя Леваневский еще мог развернуться и совершить посадку у острова Рудольфа земли Франца-Иосифа: там находилась советская полярная станция, но Леваневский, судя по всему, понимал что второй неудачи не простят даже любимцу Сталина, третьего шанса у него уже не будет и решил идти ва-банк.

Самолет Леваневского бесследно исчез над бескрайними просторами Арктики. До настоящего момента времени о его судьбе и судьбе членов экипажа доподлинно ничего не известно. Поиски, предпринятые летчиками СССР и США, результатов не имели. По одной из версий обледеневшая машина упала в океан, по другой — Леваневский совершил вынужденную посадку и в течение какого-то периода времени выжившие при посадке члены экипажа безуспешно посылали сигналы бедствия. Предполагается что искать самолет и останки членов его экипажа следует на Аляске, у острова Элсмир Канадского Архипелага, в Гренландском море и даже в Якутии. Судьба Леваневского и членов его экипажа остается одной из неразгаданных тайн Арктики наряду с судьбами экспедиций Брусилова и Русанова.

Когда на совещании в Кремле решался вопрос о предстоящем трансарктическом перелете экипажа Валерия Чкалова на АНТ-25, Сталин спросил Чкалова: «Так вы, товарищ Чкалов, уверены, что выбор самолета правильный? Все-таки один мотор…». «Мотор отличный, – ответил Чкалов. – Кроме того, один мотор – сто процентов риска, а четыре – четыреста!» Слова прославленного летчика оказались пророческими.