Страна с дисконтом. Почему Россия стоит как один Нью-Йорк и куда делся ее капитал?

Вице-премьер Марат Хуснуллин выдал редкую для чиновника формулировку — неприятную, но честную. По его оценке, совокупная стоимость России в начале 2026 года составляет чуть больше 900 трлн рублей, или около $10,85 трлн. Цифра огромная. Но, если верить этой математике, вся наша страна — с нефтью, газом, заводами, лесами и железными дорогами — стоит примерно как один Нью-Йорк или как три крупнейшие мировые корпорации.

И вот тут начинается самое интересное. Проблема не в том, что у России мало активов. Проблема в том, что огромная их часть существует как бы в полусне: физически они есть, а в рыночной экономике их будто бы нет. Они не приносят нормальной капитализации и не превращаются в деньги, которые могут работать на рост.

Когда Хуснуллин задает риторический вопрос: «Может ли вся наша страна стоить как Нью-Йорк?», это звучит как диагноз. Россия исторически привыкла измерять богатство объемами добычи сырья и размером территории. Но современная экономика считает иначе: важно не "сколько у тебя есть", а "насколько это юридически оформлено, учтено и может быть продано, заложено или инвестировано".

Именно здесь возникает системный провал. Колоссальная часть национального богатства — неучтенная недвижимость, бесхозные объекты и миллионы гектаров земли — висит мертвым грузом в бюрократическом лимбе. Во всем мире именно земля и имущество формируют фундамент капитализации и налоговой базы. У нас же значительная часть территории живет вне нормального рыночного оборота: участки не размежеваны, документы не готовы, статус не определен.

Чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки, правительство ставит амбициозную задачу: до 2030 года вовлечь в оборот 500 тыс. гектаров пустующей земли исключительно под жилищное строительство. Это 5 тыс. кв. км — колоссальный земельный банк, без которого реализация нацпроекта «Инфраструктура для жизни» просто невозможна.

Но найти эти поля — только половина дела. Главный вызов — оперативно подготовить градостроительную документацию, снять административные барьеры, подвести коммуникации и передать эту землю застройщикам. Иначе государство снова получит привычную картину: на бумаге территория есть, а строить на ней нельзя.

Заявления вице-премьера — это четкий сигнал о смене парадигмы. Экстенсивная модель, когда экономика легко росла за счет дорогой нефти и раздачи дешевых кредитов, выдыхается. После схлопывания массовой льготной ипотеки строительному сектору нужны новые драйверы.

Теперь правительство будет агрессивно монетизировать внутренние резервы. Тотальная инвентаризация и вовлечение государственных земель в коммерческий оборот — это попытка создать новую налоговую базу. Капитализация страны должна расти не только за счет биржевых котировок сырьевых гигантов, но и за счет реальной оценки каждого квадратного метра.

Ирония в том, что Россия может стать богаче не потому, что найдет новые месторождения, а потому, что наконец-то правильно посчитает и оформит то, что у нее уже давно есть. Вопрос лишь в том, удастся ли победить бюрократию быстрее, чем закончатся бюджетные деньги.

💼 Если вам понравилась статья, приглашаю посетить телеграм-канал Рынки и Смыслы, где вы найдете много экономических и аналитических разборов