Про ограничения интернета в России

12 марта — Всемирный день против киберцензуры и но с ограничениями интернета в России. Такой вайб был вчера у части российских элитариев.

Начнём, пожалуй, с ограничения мобильного интернета и связи в Москве, которые наблюдались с 3 по 10 марта РБК:

«Чаще всего проблемы с интернетом и связью возникали в центре Москвы, в том числе в метро. Ряд пользователей при этом указывал, что у них работают сайты из так называемого “белого списка” сервисов. Это перечень наиболее важных и социально значимых российских онлайн-сервисов, которые доступны при отключениях.»

Было ли это тестированием “белого списка” сервисов? Я так не думаю. Какова цель тестирования именно в Москве? Почему это не протестировать в менее населённом и менее активном городе? Скорее всего, причина — в опасности, исходящей от беспилотников. Я не военный эксперт, но БПЛА могут используют SIM-карты и при помощи мобильного интернета могут летать, не теряя связь с “штабом”. Причина вроде бы понятна. Атаки беспилотников на Москву — это не что-то новое и уникальное.

12 марта произошёл сбой Telegram: на удивление, он случился не только в России, но ещё в нескольких странах РБК:

«В работе Telegram произошёл глобальный сбой. […] Неполадки зафиксированы, среди прочего, в России, США, Нидерландах, Великобритании, Норвегии, Германии, на Украине, в Казахстане и Белоруссии. Большая часть жалоб касается работы мобильного приложения и проблем с отправкой сообщений.»

На этом всё могло бы закончиться, но самые интересные высказывания ждали нас позже.

Если честно, уже нет никакого желания бухтеть об идиотизме, несправедливости и прочем. Хочу просто подсветить ситуацию с нейтральной (насколько это возможно) позиции.

Ключевым героем этого дня стал Андрей Свинцов (депутат Государственной думы РФ, избран по партийным спискам, заместитель председателя Комитета ГД по информационной политике, информационным технологиям и связи). Из интересного — следующие заявления:

ТАСС:

«Я думаю, в перспективе 3–6 месяцев у наших спецслужб появится возможность ограничивать или блокировать VPN-трафик. Любой трафик через VPN», — сказал депутат [Андрей Свинцов], отвечая на вопрос, будут ли Telegram, а также ранее заблокированные иностранные соцсети доступны в России через VPN.

Ещё про VPN от депутата, НСН:

«У Роскомнадзора есть техническая возможность отслеживать VPN-трафик. Они просто начнут его потихоньку “поджимать”. Telegram будет также тупить и через VPN. Если кто-то думает, что все просто скачают VPN и продолжат пользоваться мессенджером, то спешу вас расстроить: ничего не будет работать. Останутся только легальные сервисы VPN, которые нужны для работы СМИ. Роскомнадзор может всё отследить. Telegram никого не обхитрит — не будет ни черта функционировать.»

Нужно ли тут что-то добавлять — я даже не знаю. Эмоциональность коммуникации только растёт, возможно, от того, что в “парковочном мессенджере” нет живой аудитории, в отличие от Telegram.

В контексте переезда в MAX начинаю замечать маленькие, но показательные детали. У Андрея Свинцова есть каналы в Telegram и MAX. Угадайте, в каком из них он не появлялся почти месяц.

Складывается ощущение, что попытки загнать всех в MAX с помощью депутатов, РКН и ФАС (без шуток, это серьёзный административный ресурс), происходят от того, что KPI у мессенджера не выполняются, несмотря на все бодрые отчёты (с красивыми цифрами о росте и любви пользователей), — аудитории там нет, она по-прежнему в Telegram. И даже попытки что-то организовать (с точки зрения влияния на граждан) в MAX настолько недостаточны, что даже нанять человека для дублирования постов из Telegram становится бесполезным действием.

В качестве домашнего задания можете прогуляться по телеграм-каналам российских политиков и поискать там хотя бы ссылки на их MAX.

Возвращаемся к необходимости ограничения мобильного интернета и заодно Telegram. Сразу скажу, что формулировки, конечно, сомнительные, но другого спикера по этому поводу в тот день не было. Тг-канал "Осторожно новости":

«[…] Но когда человек выходит, глядя в смартфон, и у Савёловского вокзала взрывают нашего полицейского. Удалённо, каким-то там управляемым мессенджером [способ]. Если это будет каждый день у каждой станции метро — наверное, граждане скажут: да пропади пропадом этот интернет. Я не хочу, чтобы меня взрывали. Хорошо, что сейчас эти случаи единичны. А если это будет нарастать?»

Не хочу ничего комментировать: нам буквально говорят, что интернет будет ограничен, иначе нас будут взрывать.

На этом всё.