Adidas против Puma — история империй, построенных на ненависти
Невероятная история Adidas и Puma началась с дико загадочного, даже наверно аномального явления, которое возникло в Европе после Первой мировой войны, когда весь народ массово почему-то вдруг подорвался играть в футбол. Весь мир, тогда, ну реально, как будто сошел с ума по спорту.
Эту историю можно посмотреть на ютубе
После войны у людей в бошках как будто что-то щелкнуло. До этого люди привыкли мутузить друг друга на поле боя, а когда война закончилась, весь этот бешенный адреналин сливать-то стало некуда, и футбол как раз стал идеальной заменой, где как-бы тоже свои против чужих, стенка на стенку.
Заводы и фабрики быстро просекли, что если у запилить свою собственную футбольную команду, то можно сгонять работяг на стадионы целыми грядками, чтобы мужики не глушили водяру до посинения и не скулили на руководство завода, чтобы их лояльность к предприятию взлетела до небес. Именно так, кстати, из заводских курилок в будущем вылупятся такие легендарные клубы как Арсенал и ПСВ.
Районный футбольный клуб в те времена был типа маленькой армией фанатов, которая валила на трибуны чтобы проораться, выплеснуть всю накопившуюся ярость и почувствовать себя частью чего-то реально масштабного.
Этот вид спорта был жутко дешевым и жутко простым. Война в хламину разнесла всю экономику Европы. И все кругом стали нищими, и поэтому-то народу хотелось ну хоть как-то скрасить свою унылую жизнь. Поэтому-то футбол и уделал все другие виды развлечений, потому что для него вообще ничего не надо было покупать. Один мяч и аж целых 22 челика могли рубиться и кайфовать, на заводе или на улице. И правила до ужаса элементарные. Была только одна засада. Все были обуты в какой-то кал допотопный.
В начале 20 века футбольная обувка была похожа на ботинки с высокими голенищами и с металлическим стаканом в носу. И весила эта радость в районе полкило. А в дождь их вес и вовсе улетал аж за целый килограмм. Футбол тогда был жоской ногодробилкой.
Свои-то культяпки ты может и защищал, но кости соперника крошились в труху на раз два.
И вот два брата по имени Рудольф и Адольф Дасслеры просекли всю эту тему. Они заметили и то, что обувь не удобная, и то, что спорт дико набирает обороты. И они решили производить удобную обувь для спорта. Потому что ежу было понятно, что бизнес этот сулит несметными богатствами.
Их семейная фабрика в Херцогенаурахе до этого клепала не пойми что, то ли обычные ботинки, то ли тапки из войлока. Но прикол в том, что тапочки любой колхозник мог сварганить на коленке, а нормальную спортивную обувку тогда вообще никто не умел делать.
А так как футбол стал дико массовой забавой для каждого встречного, рынок открывался ну просто конский. Это же миллионы потенциальных покупашек. Конкурентов ноль, и маржа кучерявая, особенно если сравнивать с копеечными тапками.
Адольф рулил производством, а Рудольф продажами. Свои первые кроссовки братья собирали буквально из мусора, что попадался под руку. Адольф выискивал остатки военной снаряги, ну типа старые покрышки и шлемы, и клепал из них кроссовки.
К 1925-ом братеички взяли и выкатили свои первые беговые кроссы и футбольные бутсы с шипами. Обувка получилась легкой, но при этом защищала пальцы и сидела по ноге как влитая, а не болталась как валенки.
Только покупать это добро у них никто не спешил. В первые годы им приходилось тупо выживать, латая в своей мастерской башмаки местным городским жителям. Стабильного навара со спортивных моделей еще не было, поэтому катастрофически не хватало кэша на нормальные материалы и технику. Поэтому занимались ремонтом обуви для жителей города, чтобы поддерживать контору на плаву.
Тогда братья допетрили, что надо самим ходить по клубам по всей Германии и лично впаривать товары. Они отправляли буклеты и посылки с обувью Dassler в кучу новообразовавшихся спортивных клубов. В итоге это выстрелило, и к ним посыпались первые жирные заказы, братья смогли нанять больше работяг и загрузили фабрику работой на месяцы вперед.
Постепенно они подняли лютую волну хайпа. Обувь была такого зачетного качества, что даже самые авторитетнейшие спортивные эксперты страны проявили интерес. В их контору притопал даже аж сам Йозеф Вайцер, это был аж целый тренер олимпийской сборной Германии. Он хотел лично пощупать обувь. В итоге он с Адольфом крепко скорешился.
Успех братьев рос как на дрожжах. Вдогонку еще и экономика страны потихоньку начала очухиваться. Хотя некоторые партии выходили так себе и народ возвращал обувь назад, потому что Адольф вечно экспериментил что-то над кожей и подошвами.
В 1928-ом бегунья Лина Радке выступила на летней Олимпиаде в шиповках, которые ей подарил Адольф. Она прилетела к финишу первой и даже установила мировой рекорд, что стало лучшей рекламой для фабрики Дасслеров на глазах у всего мира. Фотки Лины в этих тапках разлетелись по всем газетам. С того момента братья просекли, что самая мощная реклама, это когда чемпион обут в твои педали.
Так что в 1930-ом братья подтянули Йозефа Вайтцера в компанию на должность консультанта на постоянке, чтобы профи мирового уровня наваливал им советы, чтобы довести обувь до ума. И главное, чтобы наладить прямой коннект с атлетами, чтобы переобувать их свои кроссы.
В те годы братья Дасслеры начали клепать уже больше 30 разных типов моделей обуви сразу аж для 11 видов спорта, чтобы покрыть все категории спортсменов в стране.
А там же еще нацистская правящая грядка тогда массово приобщала народ к спорту, что привело к тому, что спрос на шмотки Дасслеров улетел в стратосферу. Их широкая линейка позволила им стать гегемоном на рынке спортивного инвентаря в Германии и вышвырнуть всех мелких конкурентов.
В 1936-ом Адольф Дасслер нелегально просочился в Олимпийскую деревню и убалтал там американца Джесси Оуэнса бегать стометровки в его обуви. В итоге этот черный бегун заграбастал аж четыре золотые медали на Олимпиаде в том году, чем прославил бренд братьев не только в Германии, но уже и по всей планете.
К ним мешками посыпались письма от самых козырных атлетов со всего мира. Спортсмены приезжавшие в Германию на международные состязания, в обязаловку заруливали в Херцогенаурах, чтобы воочию поглазеть на те самые легендарные кроссы, в которых бегал Джесси Оуэнс.
Этот эпический успех заставил их расширить производственные мощности. И братья отгрохали рядом еще одну фабрику. Бизнес процветал и пер в гору как ракета, но вот между братьями, а главное межу ихними женами полыхали просто лютые терки из-за разницы в характерах.
Рудольф, под чьим присмотром обороты росли как на дрожжах, вообще не вдуплял, какого черта Адольф целыми днями с таким лютым фанатизмом ковыряется со своими кроссовками. Он тупо терял терпение, когда его братан врубал режим полного игнора коммерции, будто бабло его вообще не колышет.
А Адольфа же дико бесило хвастовство Рудольфа и его привычка орать на каждом углу. В итоге жить под одной крышей им стало ну просто нереально. Братья постоянно цапались из-за того, что не могли решить, кто тут на самом деле главный батька в компании.
После Берлинской олимпиады, когда нацисты словили дикий кураж от спорта, бизнес братьев совершил ну просто уже какой-то нереальный прорыв. К 1939-му они штамповали сенсационные 200000 пар в год. Но как только началась Вторая мировая война, золотая жила прикрылась.
Проблемы начались 28 августа 1939-го, когда немецкая верхушка ввела карточки на все жизненно важные шмотки и еду. С этого момента кроссы стали товаром, который можно было получить только по талонам, и Дасслерам пришлось на ходу перекраивать все производство.
Пока национал-социалисты нагнетали бюрократическое душнилово с переходом на новый порядок, продажи естественно упали на дно. Вскоре Дасслерам прилетел приказ и вовсе уполовинить штат работяг, и соответственно и объемы выпуска.
Контора Дасслеров еле еле, чудом даже, избежала полного закрытия во время войны, но их по полной программе запрягли под военные нужды.
Во время авианалета союзников в 1943-м Рудольф со своей семьей спустился в подвал, и в этот момент Адольф кричит такой мол, что типа опять эти грязные свиньи приперлись. Он имел в виду самолеты, но Рудольф, естественно, принял это на свой счет. Эта фраза стала для него глубокой личной обидой, которую он охотно тащил через всю свою жизнь. Он наотрез отказался верить, что это могло быть просто случайным совпадением.
После войны американцы хотели разнести фабрику Дасслеров к четям, потому что там клепали гранатометы. Но братеичкам нереально фартануло. Янки передумали, когда увидели фотки с Олимпиады 1936-го, где их черный атлет Джесси Оуэнс взял золото в даслеровских шиповках.
После этого братьям разрешили и дальше штамповать спортивный шмот. Спорт тогда считали верным способом хоть как-то подлечить нервы в послевоенной разрухе. Чтобы приободрить униженных немцев, народ массово вываливал гонять в футбол и скидывать стресс на поле, а для этого требовались целые вагоны кроссовок.
Женушки братьев продолжали бурагозить друг с другом, то на кухне, то в коридорах их общего дома. Они не могли поделить жилое пространство. Обе бабы были с яйцами и тупо не переваривали друг друга. Они регулярно капали на мозги своим мужьям, настраивая их против друг друга.
Ключевым поворотом в их терках стало то, что после войны они давай писать доносы друг на друга за работу на нацистов, чтобы в одну каску начать рулить фабрикой. В итоге Рудольфа закинули в лагерь для интернированных. А через год в 46-м его выпустили на волю.
После этого братья уже конкретно начали рвать друг друга за контроль над семейным бизнесом. При этом они, прикиньте, все еще продолжали жить в одном доме. Жизнь там превратилась в сущий ад. Рудольф постоянно срывался на брата и устраивал дикие скандалы прямо при детях. Вдобавок до него долетели слухи, что его жена вроде как, якобы даже, могла крутить шуры-муры с Адольфом. После такого они уже полностью разругались и в 1948-ом располовинили бизнес.
Адольф назвал свою контору Adidas, а Рудольф Puma. Братья собрали всех работяг во дворе фабрики и предложили каждому выбрать сторону. Работяги с обеих фабрик начали за версту обходить друг друга в барах, кабаках и прочих общественных местах города.
В тот период тренер немецкой сборной Зепп Хербергер взял и заявился на фабрику к Рудольфу Дасслеру, чтобы перетереть за поставку обуви для команды перед ЧМ. Но Рудольф включил режим важной шишки и высокомерно бортонул предложение выдавать шмот на халяву, и потребовал бабки за каждую пару.
Хербергер четыре года пытался найти других спонсоров и в итоге пришел к Адольфу, который подписался на все условия Хербергера. По мимо того что тренеру отгрузил ему бутсы бесплатно, так он еще и даже отстегивал ему ежемесячную зэпэ за советы. Благодаря этому Adidas на долгие годы стала официальным поставщиком немецкой сборной.
А в 1954-ом Адольф взял и аж сам запрыгнул в технический штаб сборной ФРГ, чтобы лично мониторить экипировку спортсменов во время турнира в Швейцарии. Адольф был просто конченным фанатиком-изобретателем, который сам лично тестил свои шиповки и плотно общался с атлетами.
Он во все глаза следил за состоянием обуви игроков и готовил инвентарь к каждому матчу чемпионата. Адольф хотел вовремя менять шипы на бутсах в зависимости от того, насколько сильно развезло газон от влаги.
И вот в том году в финале ЧМ в Берне против Венгрии немецкая сборная конкретно летела со счетом 2:0 и тут вдруг пошел ливень. Адольф прямо в перерыве скомандовал пацанам срочно выкинуть короткие шипы и вкрутить длинные.
В тот день мощный дождь превратил газон в болото. Но немцы уверенно носились по скользкой траве пока венгры танцевали вальс.
В итоге Германия засандалила аж три гола и буквально вырвала победу у фаворитов. Это был эпический камбэк.
По всей Германии народ вывалил на улицы. Этот триумф стал для них чем то вроде национального возрождения и концом темных лет унижений, когда их все чмырили за Вторую мировую. Тот матч вошел в историю как Бернское чудо. Газеты тогда даже прозвали Адольфа обувным батей всей нации.
После этого начался уже взрывной спрос на те самые чемпионские чудо бутсы. Миллионы челиков по всему миру захотели именно эту чудо обувь, которая к тому же была в два раза легче английских.
Рудольф был в бешенстве от успеха брата и дико подгорал от упущенной выгоды. Он был уверен что это вообще-то была его идея со сменными шипами, которые уже имелись в его модели Puma Super Atom еще в 1952-ом.
Он втирал всем что братец тупо свистнул у него идею. Но мировая пресса уже короновала Адольфа как великого сапожника нации, а Рудольф остался в тени. И Puma безнадежно отстала от Adidas.
Рудольф запульнул гневное письмо в Немецкий футбольный союз, где он обвинял верхушку в коррупции, кумовстве и предвзятости из за их плотных связей с Адольфом. Он считал, что Адольф выбил себе эксклюзивный контракт за счет того, что просто купил тренера Зеппа Хербергера, через гонорары, замаскированные под консультации.
Но этот маневр только еще сильнее ударил по репутации Рудольфа в спортивных тусах и похоронил его шансы на партнерство со сборной, которая и так уже сильно дружила с Adidas, а после этого захотела дружить еще сильнее.
На летней Олимпиаде в Мельбурне сын Адольфа Хорст на халяву раздавал обувь Adidas направо и налево. По тем временам это была вообще неслыханная дерзость.
Понятное дело, что толпа атлетов была только рада урвать качественные педали на халяву. Это был супер хитрый маркетинговый ход. Вся Олимпиада превратилась в живую витрину бренда с тремя полосками. И в итоге около 70 медалистов щеголяли в адиках. К следующей Олимпиаде атлеты уже сами вовсю рыскали того самого доброго разговорчивого немца, который раздает кроссы за просто так.
В те времена Адольф начал штамповать еще и спортивные сумки и мячи, чтобы задиверсифицироваться. Братья постоянно торчали в судах из-за прав на технологии и сливали на это тонны бабла. Они охотно обвиняли друг друга в краже изобретений. Они даже запретили своим детям здороваться друг с другом на улице.
На летней Олимпиаде в Риме спринтер Армин Хари взял золото на стометровке в шиповках Puma, но на подиум приперся в Adidas.
Этот хитрожопый бегунок думал, что сможет срубить бабла сразу с обеих контор. Но Адольф пришел в ярость. Он увидел в этом гнилую попытку нажиться на вражде братьев. В итоге он не заплатил бегунку ни цента.
В шестидесятых охота за спортсменами дошла до того, что представители Puma и Adidas буквально караулили спортсменов в аэропортах с чемоданами, набитыми наличкой.
Примерно в это же время Адольф Дасслер запустил производство спортивной одежды. Те самые легендарные костюмы с тремя полосками раздули влияние компании далеко за пределы обувного рынка.
Только на одной одежде они дербанили около 40% выхлопа в Германии, что приносило гигантские прибыли с масс маркета. Конкуренции у них почти не было.
Тем временем Рудольф наладил прямые поставки обуви в американские школы и колледжи, чтобы подмять под себя молодежный рынок США, что привело к резкому взлету продаж Пумы в Америке.
На Олимпиаде в Мексике в 1968-ом вспыхнул мощный скандал вокруг модели Puma Brush. Рудольф сделал шиповки, где вместо привычных четырех или шести шипов было аж 68 мелких иголок.
Эти щетки практически вгрызались в покрытие беговой дорожки. Джон Карлос пролетел в этих щетках двухсотметровку за рекордные 19.75 секунды.
Адольф увидел это, и тут же задействовал свои связи в ассоциации атлетов IAAF. Он там доказывал, что это не обувь, а настоящее оружие. В итоге федерация бортонула эту модель ПРЯМО в разгар этих соревнований. Рекорд Карлоса аннулировали.
Для чемпионата мира 1970-го Адольф, как главный технический партнер ФИФА, выпустил мяч под названием Adidas Telstar, название означало типа телезвезда.
До этого футбольные мячи, обычно, были просто коричневыми, а Telstar стал первым в истории черно-белым пятнистым мячом, чтобы его лучше видно было по телеку и на поле и в небе. Потому что футбол транслировали на всю планету, и коричневый мяч было тяжело разглядывать на поле.
Adidas изначально создал этот дизайн как временный костыль для старых черно белых телевизоров. Они думали что когда человечество полностью перейдет на цветные телеки, то потребность в шахматной расцветке отпадет сама собой, но в итоге adidas случайно сформировала визуальный стандарт футбола. Этот дизайн стал настолько легендарным, что черно-белая сетка из пятиугольников теперь считается универсальным символом всего футбола.
В одном из матчей на том чемпионате прям перед самым стартовым свистком Пеле берет такой и просит судью чутка попожжа свистнуть, мол ему приспичило завязать шнурки. Камера крупным планом давай показывать всему миру как он такой наклоняется в центральном круге и начинает завязывать свои бутсы Puma King.
Он затянул время аж на целых несколько секунд. И миллионы людей у экранов в этот момент увидели логотип Пумы. Это был спланированный ход, за который Puma навалила Пеле 120 000 баксов (огромные кстати бабки по тем временам).
Оператору, кстати, заранее занесли на лапу, чтобы он в этот момент дал крупный план, так что никакой случайности там не было.
Пеле тогда был на столько топовым, что Adidas и Puma реально очковали его пиарить. Сыновья братьев Дасслер Хорст и Армин реально кипишевали и даже заключили «пакт Пеле», который запрещал кому либо из них подписывать контракт с Пеле из-за опасений, что это спровоцирует лютую ценовую войну за контракты, которая в итоге разорит обе конторы.
Но Puma не удержалась, их агент в итоге этот пакт тайно от Дасслеров бортанул, и в итоге Пума стала синонимом футбола на последующую целую кучу лет.
Это был просто эпик фейл для Adidas. Кузены орали друг на друга. Puma тогда отжала у Adidas огромную долю рынка. После этого продажи Пумы оттопырились аж на рекордные 300%.
Чуть позже на мюнхенской Олимпиаде Адольф выкатил новый логотип в виде трилистника, который символизировал, что бренд забурился уже на все три континента.
Хитрый сынок Адольфа Хорст заманил к себе в резиденцию Адидас самого топового футболиста планеты Йохана Кройфа и подсунул ему контракт на жирные 1.2 миллиона гульденов в 1974-ом.
Хорст прекрасно понимал что Кройф не подпишет бумагу сразу, а сначала полюбому побежит хвастаться ею перед конкурентами, надеясь выбить себе еще более конское предложение. Это была хитрая многоходовочка, чтобы конкретно обезжирить Пуму и нанести им мощнейший экономический удар. В итоге Пума повелась на развод и отсыпала овер-дохера бабла.
В том-же 1974-ом Рудольф Дасслер в возрасте 76 лет откинулся от рака легких, который развивался с бешенной скоростью на фоне дикого стресса от вечной грызни с братом. Адольф отказался пойти попрощаться с братишкой на смертном одре, но передал, что типа якобы даже простил его, хотя на похороны все равно не явился.
В семидесятых Адидас в упор не замечала дерзкого новичка из Америки по имени Найк, который подсадил всех америкосов кайфовать от простого бега просто по улицам.
Адидасовские инженеры настолько упоролись в войнушку с Пумой, что просто не воспринимали других конкурентов всерьез. Когда Адольф наконец допетрил, что запахло жареным, он даже собрался лететь в Штаты разбираться, но было уже поздняк метаться, смерть нашла его раньше. Он откинулся в мир иной в 1978, спустя четыре года после брата, от остановки сердца, когда ему было уже 78 лет.
После того как отцы-основатели склеили ласты, их конторами продолжили рулить сыновья Хорст и Армин, которые охотно продолжили семейные терки.
Хорст был вообще хитрым жуком, он вовремя просек что лучше покупать не отдельных игроков, а вообще целиком спортивные организации. Он был гением по части забалтывания и наплодил столько связей в спортивном мире, что его называли самым влиятельным типом индустрии. У него даже в офисе висела шкура белого медведя, которую ему подогнал лично Леонид Брежнев.
Хорст втихую башлял за предвыборную кампанию Жоао Авеланжа на пост президента ФИФА в 1974-ом. Сынок Адольфа подогнал бразильцу мощнейшую поддержку в обмен на полный контроль над маркетинговыми правами федерации, чтобы превратить мировой футбол в закрытую кормушку чисто для товаров Адидас и вышвырнуть оттуда всех конкурентов. После этого судьи стали ходить чисто в адидасовской экипировке. Мячи были только адидасовские и тэдэ. Хортс буквально целые сборные стран переобувал в Адидас.
В 70-ых Adidas профукали долю на рынке баскетбола в штатах, поэтому в 1979 они выкатили баскетбольные кроссовки Adidas Top-Ten, которые были разработаны с кучей фишек на основе отзывов легенды NBA Рика Бэрри.
В рекламе даже слоган использовался: «Наука спорта». Но все эти технологические приблуды сделали обувь заоблачно дорогой, что сделало Топ-Тены символом достатка и успеха. Их начала использовать мафия Детройта.
Американский наркокартель Young Boys подтягивал подростков-бегунков 12-14 лет для продажи героина, потому что малолеток нельзя судить. Такая стратегия сделала YB чрезвычайно мощной и трудноликвидируемой бандой.
За безупречную работу и хорошую дисциплину боссы картеля баловали пацанов тем, что покупали им те самые кроссовки Adidas Top Ten, которые стоили безумные бабки.
Обычный шкет из трущоб получал на ноги шмотки, которые не мог позволить себе даже честный работяга с завода Ford. Это была присяга на верность: «Братва тебя одевает, братва тебя кормит».
В хаосе детройтских улиц главари банд издалека чекали своих. Если на углу стоит пацан в нульцевых, идеально белых Топ-Тенах, значит он в теме, он свой. К 1982 году мафия Young Boys со своей армией из сотен школьников, контролировала около 80% героинового трафика в Детройте.
В какой-то момент копы начали бусифицировать любого подростка в новеньких Топ-тенах, потому что это было 100% доказательство работы на синдикат. Предки запрещали своим отпрыскам даже смотреть в сторону этой модели, потому что это был прямой билет либо на нары, либо на кладбище. Детройт был столицей убийств США, каждый год там насчитывали по полтыщи трупов.
ФБР в какой-то момент наконец одуплилась, и поняла масштаб бедствия. И они подорвались зачищать всю верхушку мафии. Посадили аж 41 лидера. В итоге целая армия кроссовочных подростков с пушками осталась на улице без контроля хозяев.
Они выросли и превратились в разрозненные банды. И начали враждовать. Вчерашние друзья по банде убивали друг друга за право стоять на конкретном перекрестке. Если ты заходил в чужой квартал в этих кроссах, тебя могли просто превентивно завалить.
Однажды у турбо-запрещальщика общественника Нью-Йорка доктора Джеральда Деаса люто разорвало пердак, после того как он увидел что тысячи подростков подражают зэковской моде, таская кроссовки Adidas без шнурков.
В 1970-х и 80-х годах в Калифорнии кроссовки без шнурков стали негласным символом тюремной иерархии и принадлежности к бандам. Потому что в тюрьмах шнурки были под запретом, чтобы заключенные не вешались и не душили других. И когда бандиты откидывались на волю, они продолжали таскать кроссовки без шнурков, с высунутым наружу язычком. Это был четкий сигнал, который показывал, что человек авторитет, который либо уже прошел через систему, либо живет по ее законам.
В итоге наш турбо-активист взял и развернул аж целую кампанию против кроссовок и даже записал трек под названием «Felon Sneakers» (Кроссовки преступников). Он кричал, что пацаны, которые носят кроссовки без шнурков, и которые подражают тюремной моде, это потенциальные зэки. Они тратят последние деньги на понты вместо учебы. И именно Adidas он называл униформой смерти.
Полиция Нью-Йорка активно подцепила этот вайб, кроссовки без шнурков стали для патрульных маркером подозрительных типов. Особенно Adidas Superstar, которые было удобно носить без шнурков, и которые благодаря ракушкам на пальцах были удобными для уличных драк. Копы на полном серьезе даже верили, что банды выбирают Adidas, потому что расшифровывают название как «All Day I Dream About Stealing» (Весь день мечтаю о кражах) или All Day I Do Always Sin (Весь день я всегда грешу).
Все это привело к тому, что в некоторых школах и неблагополучных районах одежду с тремя полосками пытались даже запрещать, считая ее прямой декларацией криминальных намерений.
Эта турбо-подозрительность конкретно задела за душу рэп-группу Run-DMC, которые искренне любили модель Adidas Superstar и тоже носили их без шнурков, копируя тюремный стиль. И в 1986 году они в ответку этой общественной травле выпустили трек My Adidas, который был посвящен чисто модели кроссовок Adidas Superstar. Трек мгновенно стал настоящим вирусным хитом.
Adidas Superstar мгновенно исчезали с полок, и превратились из баскетбольных кроссовок в обязательный элемент гардероба даже для тех, кто не занимался спортом и даже для тех, кто не был бандитом. Целые кварталы покупали эти кроссовки из-за этой песни! Внезапно бандитская обувь превратилась в обязательный элемент уличной моды и стиля жизни.
У трека был простой и жесткий бит. Рэперы не пели о каких-то абстрактных вещах, они пели о том, что видели под ногами, перечисляли конкретные локации из гетто. Группа прямо в тексте говорила: «Я не чудик, я не вор, я в этих кроссах вышел на сцену перед всем миром». «Мы носим это не потому, что мы бандиты, а потому что это наш стиль, и мы в нем короли».
Это был мощный протест против стереотипов, который подхватила вся молодежь. Песня дала людям из гетто чувство гордости за их внешний вид. Она превратила кроссовки из простой спортивной обуви в знамя целой субкультуры. Для пацана из бедного района покупка новеньких Superstar была первым шагом к успеху.
У всех турбо-запрещальщиков пердак разорвало в лохмотья. Ведь они годами втирали родителям и копам, что кроссовки без шнурков, это метка дьявола и билет в тюрьму. А тут выходят Run-D.M.C и легализуют зэковский стиль в массовой культуре, и делают их самой желанной вещью. Даже для мажоров.
Когда песня стала хитом на хип-хоп сцене, об этом узнал директор Adidas Анджело Анастасио. И он посетил концерт группы в «Мэдисон-сквер-гарден».
Во время исполнения «My Adidas» рэперы попросили многотысячную толпу поднять свои кроссовки вверх. Вид тысяч пар обуви с тремя полосками в руках фанатов шокировал руководителей Adidas.
Журнал Rolling Stone назвал песню переломным моментом в истории хип-хопа. Хип-хоп перестал быть просто музыкой для раздражения бабушек и дедушек и стал означать огромные, огромные деньги.
Самым неожиданным и статусным поклонником трека был Боб Дилан, которого этот трек торкал до глубины души. Дилан заявил, что эта музыка буквально вынесла ему мозг своей мощью и новизной, и сравнил влияние Run-DMC на культуру с опасной энергетикой первых пластинок Чака Берри.
Adidas в итоге выплатила рэперам аж целый миллион долларов. Хотя рэперы уже прославили Adidas, но бренду нужен был официальный контракт, чтобы иметь легальное право использовать их образы в рекламе и наравне бодаться с Nike, обувь которых уже вовсю таскали все банды Америки.
Это был первый случай в истории, когда спортивный бренд подписал крупный рекламный контракт не с атлетами, а с музыкальной группой.
После успеха этой песни Adidas выпустили модель Superstar Ultrastar, где внутри были вшиты эластичные резинки, которые держали обувь без шнурков. Бренд официально признал тюремный лайфхак мафии чикано и рэперов, и сделал эту фишку технологией кроссовок, чтобы фанаты могли бегать без шнурков, выглядеть авторитетами и при этом не терять обувь.
У нас в СССР с Adidas кстати тоже поговорка родилась:
— «Кто носит Адидас, тому любая баба даст»
В 80-ых компания Найк начала уже прям лютую экспансию на рынок спортивной обуви. Новый американский конкурент, вообще грамотно ,просто взял и вышвырнул Адидас и Пуму с насиженных мест, за счет агрессивной рекламы и жесткого урезания издержек. Найк перебросила свое производство в регионы с копеечной рабочей силой типа Пуэрто-Рико, что позволило им уронить ценники на дно. Это нанесло мощный финансовый удар по кошельку немецких производителей.
Пума тогда вообще чуть не загнулась, потому что руководящая грядка слишком сильно упоролась в дешевый ширпотреб. Они начали клепать низкосортный шмот для супермаркетов. И это моментально обнулило престиж бренда в глазах серьезных спортсменов. Пока Найк и Адидас захватывали рынок всякими, наоборот, продвинутыми фичами и дорогим маркетингом, Пума медленно протухала и к началу девяностых накопила просто гигантские долги.
К 85-му Пума столкнулась уже с катастрофическим обвалом продаж в Штатах. Убытки тупо прятали от инвесторов, а там такие убытки, которые грозили опрокинуть вообще весь бизнес. Контора была уже на грани полного банкротства.
Вдобавок в 87-ом Хорст Дасслер публично высмеял всю эту ситуевину. Он ехидно втирал, что Пума судорожно ищет покупашку, готового проглотить все их нераскрытые дыры в бюджете. После такого репутационного удара контроль над Пумой перешел к Дойче Банку, тому самому заваливал их кредитами.
В итоге семейка Дасслеров полностью профукала свою компанию. Банкиры заставили Армина свалить из компании, а на его кресло усадили какого-то Ганса Войчецке, у которого был дикий опыт в спортивном бизнесе.
Когда он начал копаться во внутрянке Пумы, там вскрылся ну просто лютый трэш, и всякие мутные операции, и какие-то странные расходы и долги в офшорах. Еле-еле вообще компанию вытянули со дна. И в 1989-ом ее за сущие копейки слили какому-то холдингу Cosa Liebermann. А на следующий год Армин откинулся от рака поджелудки на 61 году жизни.
А Хорст Дасслер откинулся на 51 году жизни, тоже от рака, только двумя годами ранее в 87-ом. Его внезапная кончина лишила Адидас мощного вожака и спровоцировала затяжной кризис власти внутри корпорации из за терок между его сестрами и топ менеджментом.
Пять сестер Хорста вцепились друг другу в глотки, пытаясь отжать доли контроля над Адидас. Такое коллективное руководство без единого лидера привело к бесконечному душнилову и спорам между родственниками даже по самым копеечным административным вопросам.
Сестры залезли внутрь бизнеса и быстро допетрили, что Адидас реально стоит на краю пропасти. То что они там накопали, повергло их в шок. Они поставили рулить процессами Альберта Хенкеля, чтобы тот навел порядок, хотя челик вообще не вдуплял в в этом, а компания тем временем шла на дно как Титаник. В итоге Хенкеля поперли. Тысячи сотрудников вышвырнули на мороз.
Вся внутренняя структура Адидас воевала сама с собой, подразделения конкурировали друг с другом, вместо того чтобы обгонять конкурентов. Сестры Хорста в рамках зачистки старой гвардии уволили всех преданных союзников своего брата из высшего руководства. Массовый исход опытных спецов оголил ключевые участки бизнеса и оставил корпорацию беззащитной.
К 89-му сестры Дасслер осознали, что вывезти такие гигантские долги им самим не под силу, и начали втихаря перетирать с инвестбанками, чтобы слить свои доли хоть какому-нибудь покупателю. Слухи о продаже Adidas добили моральный дух работяг и спровоцировали массовый исход талантливых сотрудников к главному врагу Найк.
Огромный ассортимент шмоток, который когда то был главным козырным преимуществом, теперь тупо душил компанию. Какой-нибудь склад мог быть весь забит под завязку неликвидным хламом, например горой обуви для кёрлинга.
Некоторым спортсменам продолжали платить даже после того, как те завершили карьеру. Плюс вскрылись мутные выплаты вообще каким-то левым челикам чисто по блату.
Пока Найк отжимала рынок своими воздушными подошвами и Майклом Джорданом, Адидас погрязла в попытках починить саму себя. Особенно хреново дела шли в американском филиале, который безупречно генерил одни сплошные убытки, там за десять лет доля рынка рухнула с королевских 70% до жалких 5%.
Адидасу требовалось резко нарастить кэпэдэ, но на это нужно было много бабла, которого не было. Сестры и дети покойного Хорста бодро летели к тотальному коллапсу. Семейка глядела как их родня по ту сторону реки осталась без Пумы у разбитого корыта, и поэтому мечтали поскорее сбагрить компанию какому-нибудь лоху, чтобы урвать хоть какие-то крохи. Но долгое время на этот протухший актив никто не клевал, пока им не подфартило и на горизонте не нарисовался французский инвестор Бернар Тапи.
Бернар Тапи, бывший продавец телевизорами, поднял свое несметное бабло на перепродаже банкротнувшихся контор во Франции. Он ставил их на ноги и сливал дальше с жирным наваром. Этот тип дико фанател по спорту, так что Адидас идеально вписывался в его планы, потому что ему охота было ворваться на глобальную арену, и юзать легендарный бренд в своих политических и финансовых мутках. Он жаждал выхватить лучи славы, за счет авторитетнейшего немецкого бренда, хотя сам он вообще ни черта не вкуривал за производство шмоток.
На тот момент он и сам не то чтобы пух от наличмана, поэтому набрал кредитов, чтобы выкупить Адидас. В 1990-ом сварливые сестры Дасслер за сущие копейки слили наследие отца мужику, которого в глаза даже никогда не видели. Им было глубоко плевать на все, они выставили только одно супер важное требование, пожизненную скидку на продукцию Адидас, чем заставили остальных участников сделки ржать до посинения.
Новость о сделке повергла всю Германию в шок, ведь для немцев это означало потерю почтенной компании-символа, которая уплыла в руки какому-то мутному французскому типочку.
Тапи тем временем словил дикий кайф от постоянного внимания к нему в СМИ. А вот работяги были куда менее в восторге от нового босса лягушатника, может он и был мастером по перепродаже активов, но как управленец оказался полным нулем. Под его чутким руководством контора продолжала генерить убытки ошеломительными темпами. Компания и так была на дне днищщенском, а тут еще и Тапи с низу постучал.
Эта сделка поставила жирную точку в эпохе семейных владений. Вот такой вот, какой-то ну просто дикий парадокс судьбы, ведь обе династии, Адидас и Пума, которые десятилетиями рвали пополам себя, свой родной город и весь мировой спорт, просрали свои империи практически синхронно.
Многолетняя грызня настолько сожрала внутренние ресурсы обеих семеек, что они тупо не заметили, как мир вокруг изменился и наглые конкуренты отжимали со всех сторон долю рынка.
Эта вражда истощила все их запасы досуха тем, что они создали как-бы параллельные вселенные, где каждый чих братана-соперника требовал немедленной и часто дико нелогичной ответки в плане затрат. Вместо нормальной игры в долгую Адольф и Рудольф сливали конские бюджеты на переманивание одних и тех же атлетов, раздували штаты юристов для бесконечных патентных войн и блочили любые совместные городские проекты чисто ради личной мести.
Эта упоротость на взаимном уничтожении ослепила и их наследников, которые со всей дури продолжали бодаться за старые идеалы своих папашей, не замечая как конкуренты отжимали у них рынок за счет новых технологий и маркетинга. В итоге к 80-ым обе фирмы настолько раздули свои расходы, и настолько протухли внутри бюрократически и эмоционально, что стали легкой добычей для инвесторов.
А знаете, с чего все началось-то? Какова реальная изначальная причина? Еще в 1934 году обе семейки с их родителями поселились вместе в одном большом доме. Это само собой привело к теркам между их женами. Как оно часто и бывает, дележка личного пространства и совместное обитание между бабами всегда приводит к войне.
Братья так и не врубились в эту простую истину, что для хороших отношений нужна дистанция. В итоге конфликты нарастали и нарастали до бесконечности. Женушки кудахтали между собой и стравливали своих мужей друг с другом, что в итоге вылилось в полвека соперничества и в досадную потерю контроля над обеими компаниями.
В 1991 году Адидас уверенно продолжала пребывать в глубочайшем кризисе. И пока Бернар Тапи сидел во Франции и с каким-то неистовым энтузиазмом плодил глупые идеи, оставшиеся в Германии менеджеры, те, которые были еще преданны духу бренда, взяли и подтянули аж самого Питера Мура и Роберта Штрассера, тех самых легендарных типков, которые до этого создали Эйр Джорданы для Найк. Ирония в том, что бывшие враги вдруг приперлись спасать конкурента.
Они когда пришли в Адидас, они как в свое время Адольф сразу вкурили как можно оживить бренд. Ведь бренд легендарый, просто оказался в протухших руках.
Они взяли и выбрали странный хирургический зеленый цвет под названием Саб Грин, ну чтобы вообще не ассоциироваться с тогдашней модой. Для линейки «Эквипмент» Мур замутил три полоски под углом, типа они имитируют гору. Позже эта иконка стала основным логотипом Adidas.
Эти спортивные костюмы шили из неубиваемого нейлона и хлопка. Никаких лишних деталей, только то что реально нужно атлету. Вместо того чтобы бегать за молодежными трендами, Адидас в итоге выкатили этот новый суровый и честный продукт по не кислому ценнику с жирной маржой.
Эта одежда стала символом статуса, профессионализма и перезагрузила бренд. В итоге линейка принесла солидные продажи, и, можно сказать, даже спасла компанию от глубокого финансового пике.
В 1992 году, как только Тапи запрыгнул в кресло министра, на него посыпалась целая охапка скандалов, самым жестким стало уголовное дело о растратах. Он потерял поддержку банков и на Адидас снова повесили табличку «Продается».
Новым хозяином и главой Адидас стал Роберт Луи-Дрейфус. Будучи давним фанатом спорта, он знал историю компании вдоль и поперек. Он вытащил Адидас из комы и постепенно вернул былое величие. Дрейфус выветрил всю бюрократическую плесень и в 1995 даже вывел контору на биржу. Но со временем Адидас снова начали обрастать жирком и расслабили булки.
В 90-х метал-группа Korn буквально вшила адидасовский шмот в свое ДНК. Джонатан Дэвис со всей своей ню-метал грядкой постоянно светились в костюмах с тремя полосками. Причем это не был какой-то проплаченный пиар. Дэвис просто на дух не переносил этих вычурные сценические шмотки старых протухших рок-групп, которые как клоуны скакали на сценах в каких-то кожаных лохмотьях и цепях, а он кайфовал по прикидам чисто обычных пацанов из бедных кварталов.
Поэтому и фанаты ихние тоже таскали Адидас. Пик всей этой движухи случился в 1996 году, когда они публиканули трек A.D.I.D.A.S., который расшифровывался как All Day I Dream About Sex, и который стал мировым хитом.
Музыканты по факту дарили бренду ну просто миллионные охваты среди молодежи, которой было хоть и насрать на спорт, но зато они поклонялись ню-металлу. Но боссы Adidas в то время были дико зашоренными и неповоротливыми.
Когда менеджеры Korn предложили им замутить колабу, Адидас просто бортанула их, мол, мы тут вообще-то про спорт, а не про музыку. Верхушка Адидаса свято верила, что если они подружатся с отбросами общества и маргиналами, которые поют про детские травмы и запрещенку, которых слушают одни вонючие школьники, нищеброды, бичи и наркалыги, то это испоганит их светлый благородный, чуть ли не даже святой, спортивный имидж.
Джонатан Дэвис воспринял это как личное оскорбление, ведь они по сути на халяву пиарили Adidas, а их просто кинули. Зато Puma моментально просекла фишку и подкатила в 1998 к ребятеичкам с контрактом аж на 500 штукарей, что для тех времен было огромным баблом.
Пума проявила пацанам уважение. Компания вкурила, что наоборот, всякие маргиналы и неадекватные школьники, это наоборот огроменный кусок рынка. Их-же много. В итоге Korn переобулись.
Музыкантов завалили халявным шмотом, оплачивали туры и сняли в рекламе аж для супербоула аж на 6 мультов. Фанаты переоделись и всеми забытая Пума вновь вышла из тени Adidas и Nike в США. Адидас после этого одуплилась, что просирает огромный рынок и подорвалась убалтывать другие ню-метал группы, и заколабились в итоге аж с Limp Bizkit в 99-м.
Когда Адидас захантила молодого Коби Брайанта, будущую звезду НБА, они сразу вбили себе в бошки, что слепят из него нового Джордана.
Сначала они клепали ему обычные именные педали. Но рынок кроссовок тогда знатно протух, все модели были удивительно похожи друг на друга, и выглядели как какое-то одинаковое сплошное уныние. Поэтому Адидас решили сварганить что-то революционное, продукт будущего, где спорт, высокая мода и хай-тек смешаются в один безумный коктейль.
И вы не поверите, они скопировали для дизайна кроссовок дизайн тачки Ауди ТТ.
Эта колымага, когда вышла в 98-ом, реально взорвала всем тыквы. Она перевернула представление о дизайне своим футуристичным видом.
В итоге модель Adidas The Khobe, которую выкатили в 2000-ом, буквально копировала формы этой Ауди. Но эти кроссы получились настолько космическими и неуклюжими, что народ сразу окрестил их утюгами и тостерами. Они были широкие, плоские, монолитные, без швов и деталей, как кусок бетона.
Коби поначалу вроде как воодушевился дизайном, но быстро разочаровался, ибо играть в этих шлакоблоках было ну просто дико неудобно. Но дизайнерам было глубоко плевать на его фидбек и хотелки. Они словно оглохли и использовали его как живой манекен, который должен бегать в арт объектах.
Когда Адидас выкатили The Kobe 2, которые были похожи уже вообще на какие-то луноходы, Брайант окончательно вышел из себя. Эти луноходы были тяжелые и неповоротливые. Еще более нелепые и абсурдные. Даже те шлакоблоки вдруг показались на их фоне верхом комфорта.
Коби был фанатиком продуктивности, и его терпелка окончательно лопнула. Поэтому он взял и решил, что с него короче хватит, и за безумные для того времени 8 мультов зелени, выкупил свою свободу (контракт) у Адидас и свалил в Найк. Там ему сразу подогнали целую лабораторию обуви и контракт аж на 40 лямов за на 5 лет работы.
Работая с Найк Коби заметил, что все вокруг бегают в высоких ботах, мол, якобы иначе щиколотка разлетится в труху, но это была просто иллюзия защиты. Поэтому Найк взяли и забабахали ему низкие кроссы как футбольные бутсы, чтобы он мог резче менять направление. После этого вся индустрия постепенно одуплилась, и тоже постепенно переобулась. Сейчас добрая половина лиги гоняет в низкой обуви.
Через 14 лет после ухода из Адидас, когда его кореш по команде Лейкерс Ник Янг притащил Коби модель Адидас Крейзи 8 на подпись, Брайант просто взял и швырнул их в мусорку. И сказанул мол «Я не буду подписывать этот кал, иди купи нормальные кроссы, тогда и потолкуем».
В конце 90-ых батя японского деконструктивизма Йоджи Ямамото, с некоторой усталостью в сердце вдруг ощутил, что высокая мода совсем оторвалась от реальности.
Он наблюдал за людьми на улицах Нью-Йорка и Парижа и заприметил, что народ на улицах все чаще миксует классические пальто с кроссовками.
И вот Ямамото своей пронзительной думалкой взял и решил, что ему охота кроссовки для его подиумных коллекций. Сначала он подкатил к Найк, но те его тупо отшили. Тогда он набрал Адидас. К его превеликому удивлению, немецкий гигант не стал ломаться и выдал горячее и даже бодрое Да. Йоджи хотел создать нечто, что будет защищать туловище как броня, но при этом даст телу двигаться максимально свободно.
В 2002-ом на неделе моды в Париже он выкатил первую совместную коллекцию Y-3. Название расшифровывается так. Y — это сам Йоджи Ямамото. 3 — это те самые три полоски Адидас.
Для индустрии это был лютый шок. До этого момента спортивные бренды клепали шмотки чисто для спортсменюг, а маститые дизайнеры высокой моды чмырили кроссовки и считали их обувью для бичей. Ямамото же затащил на подиум спортивку и технологичные ткани, облачив все это своим фирменным черным цветом, замороченным кроем и футуристичными силуэтами из какого-то далекого будущего.
Кроссовки Qasa с массивной подошвой-трубой стали настоящим символом стиля для всяких техновизардов и городских ниндзя. Была еще модель Pureboost, у которой подошва напоминала пенопласт и печаталась она из жидкой смолы на 3Д-принтере.
До Y-3 мода была жестко поделена на два царства, элитную и уличную. Но Йоджи Ямамото и Адидас стерли эту границу. Сам Йоджи стал иконой, а Адидас начали банчить своими тремя полосками по оверпрайсу. И кстати, стоит курсануть вас, что в 2016-ом Йоджи вместе с Адидас даже выкатили космические комбезы для пилотов Вирджин Галактик.
В 2006-ом жители Херцогенаураха наконец забили на вечную грызню и стали по-человечески общаться с работягами из обеих контор. Столетние обиды растаяли.
До этого, в годы самого лютого махача, маразм крепчал до такой степени абсурда, что если ты работал в Adidas, то ты был обязан стричься в адидасовской парикмахерской, глушить пивас в адидасовском баре и отдавать своих отпрысков в футбольную секцию, которую спонсировал Адидас. Иначе риск вылететь с работы становился более чем реальным.
В 2009 сотрудники обеих фирм даже замутили футбольный матч, дабы утрясти все непонятки, ну чтобы как-бы символически примирить две стороны спустя 60 лет раскола, чтобы прямо на глазах у мировой прессы и местных жителей окончательно обнулить вражду брендов.
В 2012-ом Adidas вместе с эксцентричным дизайнером Джереми Скоттом чуть не совершили корпоративный суицид. Они заанонсили баскетбольную модель JS Roundhouse Mids, это кроссовки с ярко-желтыми пластиковыми кандалами для фанатов Скотта.
Adidas выложила промо-фотку в соцсетях, и все вдруг захлебнулись от ярости. Поскольку в баскетбол в Америке шпилят в основном черные ребята, то есть главные пакупашки этих шмоток, поэтому этот мув выглядел как издевательство, подразумевая прямой отсыл к рабству и каторге. Ребятеички в комментах буянили мол вы чо черти совсем там берега попутали, предлагая купить кандалы за 350 баксов?
Сам дизайнер вообще-то вдохновлялся плюшевой игрушкой-зверьком из 80-х. Он просто хотел замутить прикольный панк-рок аксессуар. Он вообще не думал о рабстве.
Но америкосы-же обожают смаковать чувство вины за прошлое. И давай со всей дури обижаться на самих себя. Поднялся такой вой среди турбо-обиженок, что туда подтянулся аж даже сам преподобный Джесси Джексон, который назвал это аж плевком в человеческое достоинство.
К нему подсосались всякие профессора истории и всякие правозащитники, которые орали, что дизайнерское видение не может служить оправданием для использования символов угнетения. Ясен пень, CNN и крупные газеты подхватили этот кипиш, и уже все вместе давай еще сильнее, уже прямо со всей дури, обижаться на самих себя.
Для Adidas это стало нереальной пиар-катастрофой. На них, естественно, навесили ярлык отбитых расистов. Компания поначалу пыталась отнекиваться, мол вы чо ребятки, это-же просто искусство. Но когда уже запахло бойкотом всего бренда во всей Америке, Адидас пришлось дать заднюю и бортануть релиз за несколько дней до старта, а уже произведенные тысячи пар уничтожили.
В 2020 году Puma тоже знатно вляпалась в историю со своими кроссами Storm Adrenaline, которые вызвали лютый хейт. Особо глазастые покупашки заприметили, что если глянуть на кроссы сверху, то черные замшевые вставки на белом фоне ну прям пугающе походят на Адольфа Гитлера.
При определенном ракурсе сочетание замшевых накладок на носке и язычке складывается в четкий силуэт, косая челка и те самые узнаваемые усы метлой. Сходство было настолько криповым, что интернет-обсуждальщики моментально взорвались, а диванные критики давай во всю глотку чмырить бренд в скрытой пропаганде нациков.
И до кучи вспомнили тот факт, что батя Пумы Рудольф Дасслер активно тусил в нацистской партии, а его заводы во время войны клепали гранатометы для Вермахта.
Хотя дизайнеры просто пытались сделать вайб ретро-стиля 90-х, а сходство, это чисто «эффект парейдолии», ну, это типа, когда мозгу всюду мерещатся знакомые рожи, (когда мозг видит знакомые лица в неодушевленных предметах), ну, короче просто плод воображения.
Но Puma решила не испытывать судьбу, и на всякий случай, чтобы не просрать репутацию, по-быстрому свернули производство этой расцветки и бортанули все отгрузки в магазы, чтобы не баламутить скандал и не мозолить нежинкам глаза лишний раз.
Но перекупы подорвались выставлять эту модель на eBay с пометкой «ботинки Гитлера» по оверпрайсу, играя на любви коллекционеров ко всяким скандальным и редким вещеичкам.
До Адидаса Канье Уэст сотрудничал с Найк, но ему дико хотелось творческой свободы, и, что важнее, он хотел отхватывать процент с продаж. Но Найк наотрез отказались башлять музыканту. Жирные контракты они приберегали чисто для спортсменов типа Майкла Джордана.
В итоге он ушел в Адидас, потому что те кинули ему беспрецедентное сочное предложение, полный контроль над дизайном и долю от выхлопа. И в 2015-м они выкатывают на рынок нереально мягчайшие Yeezy Boost 750, а следом легендарные 350-е. И мир просто прорвало. Очереди за ними растягивались на километры.
Линейка Yeezy давала Адидасу по 1.2–2 ярда баксов выручки в год, это где-то аж почти 10% от всего дохода бренда. Канье стал миллиардером, а Адидас вдруг снова стали считать имбовым брендом, который на равных бодается с Найками в Штатах.
Но к 2022 году их отношения стали резко деградировать. Канье прилюдно предъявил боссам Адидаса за то, что те крысят его дизайны и штампуют похожие, но супер дешманские модели.
Еще он орал, что Адики принимают решения за его спиной, не спрашивая его мнения. Канье постил мемы, разводил лютый срач в соцсетях и даже требовал место в совете директоров. Адидас помалкивала, потому что понимала, как плотно они сидят на игле его продаж.
Точкой невозврата стали антисемитские высеры Канье. Он ляпнул, что евреи виноваты во всех его бедах и вообще сговорились его уничтожить. А еще выяснилось, что Канье без ума восхищается Гитлером и нацистами.
Адидас в итоге порвали контракт, оставшись с горой кроссовок на 1.2 миллиарда баксов, которые нельзя было ни продать, ни сжечь без грандиозного скандала. Это стал величайший финансовый эпик фейл в истории спортивного шмота. В 2023-м из-за всей этой ситуевины компания официально фиксанула убыток впервые аж за тридцать лет.
А в 2026-м Канье взял да и покаялся за все. Он выкупил аж целую полосу в Wall Street Journal и запульнул туда заголовок мол: «Тем, кого я обидел».
Это была реальная сенсация. Он написал мол, что в общем-то, это как бы и не совсем его косяк, просто у него купол тогда конкретно сорвало. Просто, биполярка заставила его потерять связь с реальностью и сотворить всю эту позорную дичь.
Еще больше историй на моем сайте и YouTube-канале «Истории Компаний»