«Полиритмия раскалывает мозг, но это оказалось возможным»: как я пела и играла на виолончели в живом оркестре
30 лет петь и играть — и вуаля: само получается всё, что угодно. Рассказываю, почему совмещать вокал и виолончель сложнее, чем петь под гитару, и как одно хорошее шоу вернуло мне веру в адекватных продюсеров.
Моя роль — виолончелистка. И я её обожаю
Но вчера случилось то, что заставило меня посмотреть на себя со стороны. Я спокойно совмещала с вокалом сложные оркестровые партии. Причём без подготовки — просто в процессе репетиции взяла и спела поверх своей виолончельной партии.
Звучит не так драматично? Тогда объясню, в чём подвох.
Почему это вообще сложно (спойлер: не как под фортепиано)
Полиритмия — это когда твой мозг пытается вести две независимые ритмические линии одновременно. Сама по себе задача неприятная. Но тут добавляется ещё один нюанс: и голос, и виолончель — безладовые инструменты.
Если ты поёшь под фортепиано или гитару, там уже есть фиксированные ноты. Ты просто попадаешь в них. А здесь каждую минуту приходится строить интонацию в параллели — и в голосе, и на грифе. Оба канала требуют постоянного слухового контроля. Нельзя увести ни одно из действий в автоматизмы.
И вот вчера полиритмия вдруг перестала раскалывать мозг. Оба канала заработали одновременно, интонация не поплыла. И главное — получилось внезапно само.
Ну, как само) 30 лет петь и играть — и вуаля: само получается всё, что угодно.
Отдельное спасибо человеку, который сделал шоу
Павел Пламенев — спасибо за возможность так проявить себя. Он не пожалел ни денег, ни времени, ни таланта. Сделал достойное шоу с живым оркестром. Никакой дешёвой фанеры и безликой подтанцовки.
Песни Пламенева — это отдельное поле для обсуждений. Некоторые из них я готова назвать почти гениальными. Но сейчас не об этом.
Главный вывод (он же — моё бесконечное уважение)
Я испытываю огромное уважение к тем, кто заморачивается для своих поклонников:
· Делает качественные аранжировки
· Приглашает живых артистов
· Не подменяет музыку дешёвым зрелищем
Вот за это — респект. Потому что выступать под фанеру с тремя дешёвыми девицами в подтанцовке — это не про искусство. А делать сложное шоу с оркестром и давать артистам реально трудные задачи — это уважение и к музыке, и к зрителю.
Если вам кажется, что совмещать пение и сложный инструмент невозможно — возможно. Просто нужно 30 лет практики. И один продюсер, который скажет: «Давай, у тебя получится». А дальше оно само. Почти.